Фотограф, микробиолог

Сергей Гнедой

Самое странное в этой истории заключается в том, что понадобилось прожить полвека, чтобы уразуметь, чем, собственно говоря, следует заниматься. Но лучше поздно, чем никогда. В юности я довольно долго рисовал и занимался живописью,  учась премудростям изящных искусств. Однако в один прекрасный день меня посетила простая мысль, что все мои потуги тщетны, ибо я никогда не смогу достигнуть результата, ради которого стоит изводить бумагу, холст и краски. И тогда  я решил стать  микробиологом и провести свою жизнь среди пробирок и микроскопов. Выбор был сделан в пользу лаборатории, но не студии. И началась моя микробиологическая биография, которая, к слову сказать, продол-  жается и по сей день. Но от себя не убежишь…

 

Итак,  разменяв шестой десяток,  я вернулся к своему старому наваждению – попытке передать линию и цвет. И купил себе большую и тяжелую камеру, и много-много всяких штук и штучек, без которых фотографическое занятие просто невозможно. Я взял несколько частных уроков у одного очень почтенного фотографа, проштудировал всевозможные книги и статьи… И погрузился в состояние фотографической шизофрении: окружающие меня объекты и существа виделись проявленными на пленке или отпечатанными на фотобумаге, весь мир превратился в череду снимков… Я испытал на себе волшебное ощущение человека, стоящего рядом с фотокамерой и выпускающего из нее птичку… Ты переживаешь такой букет чувств, которые достойны отдельного описания. Ты присваиваешь себе пространство со всеми его подробностями, светом и тенью, с его шершавостью и гладкостью, с быстрым рисунком травы и набухающей дождевой тучей… Птичка вылетела.

                                         

 Что можно сказать еще? Я люблю повторять, что фотография – занятие молчаливое, не требующее чрезмерной вербальности. Хотя сегодня о фотографии говорят много, слишком много.  «…Автор исследует то-то и то-то… Фотограф анализирует тех и этих…». Господи, сколько можно исследовать и анализировать?! Почему нельзя просто смотреть и чувствовать?

 

Я не снимаю кровь и чернуху. Я не хочу и не могу множить хаос. Я снимаю то, что «отрадно зренью». В оправдание моего занятия скажу, что находится достаточно много людей, кто разделяет такое понимание вещей.

 

Работы, представленные на маркете